Яя 19 лютаго 1941.
Юля моя дорогая, опора и належда моя!
Начинаю с реальных вопросов. И так о письмах. Я получил все сем Твоих писем, прочем последнее от 16-17-І. Деньги, как я же писал также получил. (40 руб.). Ты писала, что хочеш выслать 25. – полученые от Владка1. Я Тебя очень прошу этого не делать, т. к. у меня есть еще 25 рублей после расплаты с кредиторами и удовлетворении всех моих потребностей: оплаты за мытье полов, марок, приобрешение хлеба на ночных работах и время от времени приобрешение махорки, а также стирки моего личного белья. Видишь расходы не большие и 5-8 рублями в месяц я обхожусь. Я не постесьняюсь написать о деньгах, когда мне нужно будет.
– Письма идут от 8 до 10 дней, если не считать цензуры, которая занимает несколько дней.
– Получил высланные Тобой бандероли в количестве трех с «Большевиком». Если Ты или Ядя2 выслали еще, то прекратите высылку, т. к. теперь это отменено и бандероли с печатными бумагами не дапускаются.
– Посылак я получил 3 (три): от Стефана3, из Ошмяны и от Дубовика из Куренца, как Ты писала. Не смотря на то, что мне пришлось подкармливать салом и сахаром одного из колег, а другому «одолжить» небольшое количество, жиров у меня осталось еще на более чем полутора, а может быть и до 3 месяцев. Поэтому не высылай мне, моя дорогая, харчевых посылок, пока Тебя не попрошу. Я разумею почему из Литвы нельзя высылать посылок. Ведь у Вас цены продуктов раз в 5 ниже чем у нас. Очень хороши сухари во всех трех посылках. Больше 3 недель я питаюсь этими продуктами и уже чувствую их действие. Даже следует удивлятся, что кусок сала утром и вечером может иметь такое действие. Сахар очевидно уже с’еден, т. к. я принял пенсак за сахар и не вел экономной политики, но без этого лакомства я научися обходится в течении нашей разлуки.

Fot. z Wikipedii
– Удивляет меня Твое молчание после 17 января, когда Ты написала письмо N 7. Вместо Твоих я получил письма от Ванды4 и сегодня от Яди. Поблагодари их сердечно от меня, точно также и Стефана, котораму об’ясни почему я не пигу к нему, и именно, что не имею права лишать Тебя, моя Ты единственная, моего письма на 2 месяца.
– Ожидаю с нетерпением Твоего письма, чтобы выяснить, почему нет от Тебя вести.
– Ты спрашиваешь о деталях моей жизни. Живу в солидном деревянном доме. Имею место на чистых нарах наверху. Обзавелся хозяйством, которое размещено в ящиках от посылок и на 2 полках. Сеньник, подушка, ясек, ватная колдра, простыня – вот моя постель. Одет я в теплую ватную одежду, казеннае белье, шапку с ушами, валенки, или резиновые лапти, ватные чулки. Обедаю в столовой, где дают и ужин. Хлеба имею довольно, количество зависит от выработки. Понятно я получаю меньше, чем крепкая молодеж. Теперь еще не знаю временно или на постаянное, я занят на фабрике сидячей письменной работай. До сих пор я имел физический труд в самых разнообразных видах: как грузчик, паковщик мануфактуры и готовых портняжеских изделий и даже как уборщик на улицах и дварах. Наш поселок это целый городок с большой фабрикой, как центром. Все работают попеременно днем и ночью. Сейчас у меня ночная смена. От работы я не страдаю, хоть трудно удовлетворить требования моих начальников, т. к. нормы высокия. Условия жизни для меня также не жалостны. Ты знаешь, что я довольствуюсь тем, что есть и я всегда добр и сохраняю сильную волю. Об ней то я старался передать Тебе внушение и из Твоих писем вижу, что наши мысли сошлись в этом направлении. Я убежден, что это нас поддерживает. Удивительная здесь погода. Мороз до 47 Ц. сменяется без предупреждения 5-6 Ц и наоборот. Снегу навалило пропасть. Раз я завалился в канаву полную рыхлаго снегу без вреда для здоровья. Вообще я не хворею. Насморк, если и появится держится дней до трех и проходит. – Жиры присланные успокоили и сердце.
О дениях наших я иногда только в минуты прибитаго настроения плохия имел мысли, а случилось это только несколько раз. Вообще же я был довольно оптимистически настроен и это было телепатическое предчуствие. Ты мне в этом помогала. Ванда и Ядя написали мне очень сердечно, но без деталей Вашей жизни. Описывайте детально Вашу жизнь. В последнем письме я задал Тебе целую масу вопросов. Поэтому теперь не буду повторятся и канчаю письмо. Уже после 6-ти часов вечера и мне нужно итти на работу. Благодарите и кланяйтесь инженеру Александру и его жене. Что слышно у докторовой Марьяновой? Поцелуй малую Юлю и большую Полю. – Анелю сердечно целую и благодарю за опеку над Тобой. – Ванду, Бубу, Янку, Марьянов крепко целую, тоже Владков.
Твой Тонюк
1 Мова пра Уладыслава Нэканду-Трэпку, прыродняга брата Антона Нэканды-Трэпкі.
2 Мова пра Ядвігу Парфіяновіч.
3 Мова пра др. Стэфана Казубоўскага.
4 Мова пра сястру Антона Нэканды-Трэпкі Ванду Дзяржынскую.











